September 28th, 2009

в-стену

ожид

начальницы нет, а теперь ещё и выяснилось,
что улетела она в лос анжелес, записывать свой альбом.
и я сразу вспомнила, как в детстве ужасно любила танцевать.
танцы проводились в ДЭЗэ, культурном венце района.
у меня даже был партнёр Дима. партнёр — это вообще дикая роскошь в бальных танцах. девочки соглашаются на самых хлипких и убогих, лишь бы мальчик. смотришь — кружится красавица. присматриваешься ниже пупка, а там партнёр.
а Дима был рослый. с таким и на конкурс нестыдно, и мама довольна. через два года танцев с Димой случились гормоны и любовь. от любви Дима стал жалкий и потный. а у папы Диминого был вонючий одеколон. а что такое одеколон? это и признание, и обещание, и мольба. на то он и тройной. а, главное, чем больше одеколона — тем сильнее чувства. неделю Дима безудержно вонял, и я терпела за искусство. а потом у Димы жуткой красоты диатез, и я, как до сих пор утверждает мама, «не оценила своего счастья».

продюсер начальницы когда-то работал с Марком Энтони, а гитарист играл с Сантаной.
говорят, на то она тут и начальствует, чтобы в свободное время заниматься искусством.
в это время проект закончился, и мой отдел сегодня вежливо поблагодарили,
а я сижу и жду, когда она напоётся и расскажет уже, что будет дальше.
в-стену

пнд рзн мягкости

ребёнок растёт, а я ничего не записываю. и чем же это мне её смущать в половозрелом возрасте?
а она сегодня очень достойно выступила. в 5-30 зазвенел будильник, и она решила, что это для неё, мол, хватит спать, пора и грудь поесть. и поела. будильник, вообще-то, в 5-30 звонит совсем не для этого, а для того чтобы мама сделала свой физкультпривет, помылась и поехала ишачить. а Женёчка поела, и стала требовать, чтобы ей помацали нос. потому что собачка — ав-ав, киска — мяу-мяу, а клоун — буиньк-буиньк, и обязательно с соответствующим нажатием на нос, как будто это из него бибикает. до шести утра буинькали, она даже милосердно сделала вид, что засыпает. а потом ей перестали мацать нос, и она решила что всё, теперь-то уж её точно никто не любит. и пела об этом под дверью в ванну, пока я быстро-быстро мылась.
песня это вообще, наше всё, и строить и жить помогает. спать после таких песен — дело постыдное, поэтому мы поехали на работу все вместе. и ребёнок впервые испытал продолжительное неистовое удивление. во-первых, темно, и это уау. и лампочки мигают, и это тоже уау. и свофор светит ярко-красным, и это «кьйасный» и, само собой, уау. а когда я умоляла сказать «пока» маме, то Женёчка гордо отвернулась, и впервые стало понятно как это, царское презрение.
я с нетерпением, с нетерпением жду завтрашнее утро.